Генеральному прокурору  Российской    Федерации
Ю.Я. Чайке


Уважаемый Юрий Яковлевич! Как Вам известно, в Сирии уже шестой год полыхает гражданская война. До ее начала в этой стране проживала более чем стотысячная черкесская диаспора. Образовалась она в результате Геноцида черкесского народа со стороны Российской империи на заключительном этапе Кавказской войны (1860 –1864 гг.).

Представители черкесской диаспоры с начала вооруженного противостояния систематически информировали органы власти РФ и ее дипломатические представительства в Сирийской Арабской Республике о своем желании возвратиться на историческую родину – Северный Кавказ.

Мы, черкесы, проживающие в Российской Федерации, изначально были солидарны с этим стремлением наших соотечественников и сейчас продолжаем всячески поддерживать их устремленность к обретению Родины.

К сожалению, на протяжении всех лет войны в Сирии Российское государство следует курсу игнорирования чаяний черкесского народа (такого же коренного/автохтонного, как и русский в РФ), что вызывает глубокое недоумение. Чтобы не быть голословным, приведу одно сравнение. В Сирии до начала боевых действий существовала армянская диаспора (60 – 70 тысяч человек), сопоставимая по численности с черкесской. Ко второй половине 2015 года, маленькое, бедное и частично изолированное государство Армения, с ВВП на душу населения в 3,5 тыс. долларов (в России на тот период этот показатель по разным исчислениям достигал от  9 до 12 тыс. долларов), жители которого десятками тысяч покидают страну в поисках работы, приняло 16 тысяч своих соотечественников из Сирии.

Численность же черкесов, получивших возможность вернуться на Родину, колеблется в пределах 2 тысяч человек.

На этом фоне закономерен вопрос: относится ли РФ к черкесам, которые десятками тысяч складывали свои головы, защищая российские интересы (русско-японская война, Первая и Вторая мировые войны), как к своим полноценным гражданам или же черкесы негласно рассматриваются в статусе парий?

Этот вопрос далеко не праздный, принимая во внимание устойчивое пренебрежение, а порой откровенные издевательства, допускаемые со стороны представителей властных структур в отношении инициатив коренного народа РФ по защите своих интересов. Апофеозом чиновничьего безразличия, откровенного цинизма и нарочитого невежества явился  ответ за подписью Директора Департамента межнациональных отношений министерства регионального развития РФ А.В. Журавского от 21 декабря 2012 года на обращение ряда общественных организаций в Государственную Думу для получения компетентного и объективного артикулирования буквы и духа положений Федерального Закона «О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом» от 24 мая 1999 г № 99 – ФЗ в отношении черкесов, возвращающихся на Родину из охваченной войной Сирии.  Пункт 3 статьи 1 данного закона гласит, что соотечественниками за рубежом признаются «лица и их потомки, проживающие за пределами территории Российской Федерации, а также сделавшие свободный выбор в пользу духовной, культурной и правовой связи с Российской Федерацией, лица, чьи родственники по прямой восходящей линии ранее проживали на территории Российской Федерации, в том числе: выходцы (эмигранты) из Российского государства, Российской республики, РСФСР, СССР и Российской Федерации, имевшие соответствующую гражданскую принадлежность и ставшие гражданами иностранного государства или лицами без гражданства».

Искривленная интерпретация положений закона в исполнении господина Журавского выглядит следующим образом: «Сирийские черкесы являются потомками выходцев из среды адыгских народов Северного и Западного Кавказа, которые не приняли российское подданство и сделали добровольный выбор покинуть регион после завершения военных действий в ходе Кавказской войны (1817-1864 гг.). Таким образом, предки современных сирийских черкесов проживали на территориях, которых до момента их переселения в 1864 г. в Османскую империю не входили состав Российского государства, и согласно пункту 3 статьи 1 Федерального закона не могут рассматриваться в качестве выходцев (эмигрантов) из Российского государства».

Обращает на себя внимание, что уже в исходной части (первом предложении) суждений господина Журавского, силящегося доказать недоказуемое, проступают, по крайней мере, два ложных тезиса. Первый из них выглядит следующим образом: «Сирийские черкесы являются потомками выходцев из среды адыгских народов Северного и Западного Кавказа...»  На самом деле, сирийские черкесы не являются потомками «адыгских народов» потому, что этнологическая наука определяет адыгов (самоназвание) как единый черкесский этнос (См. Заключение Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая от 25.05. 2010 г. №14110/1832 – 158). Следовательно, все черкесы в независимости от страны проживания равным образом представляют свой народ.

Далее, обратимся к гротескным утверждениям о якобы а.) «добровольном выборе» черкесов при оставлении региона и б.) о том, что это произошло «после завершения военных действий в ходе Кавказской войны (1817-1864 гг.)». Для того чтобы разобраться с тем, насколько тезисы господина Журавского соотносятся с исторической действительностью, прежде всего напомню Вам, что в историографии датой окончания Кавказской войны считается 21 мая 1864 года. Спустя день после этого, 23 мая 1864 года командующий российскими войсками на Кавказе М.Н. Романов сообщал военному министру Д.И. Милютину, что черкесов, отправляемых в Турцию, «осталось в различных пунктах берега уже не более 30 000 душ обоего пола. Число уже переселившихся в Турцию в течение зимы и весны можно считать между 200 000 и 250 000 душ (данные эти были получены по свежим следам и не отличались полнотой информации. Позже официальная российская статистика оперировала численностью в полмиллиона депортированных. – Т.А.), из них 160000 душ вышли на Анатолийский берег. Число оставшихся у нас и водворенных на Кубани абадзехов, шапсугов и натухайцев простирается до 40 000 душ обоего пола». Как видите, историческая фактология явно идет вразрез с суждением господина Журавского об «оставлении региона» «после завершения военных действий».

Что касается «добровольности» указанного процесса следует сказать, что и здесь источниковая база, опровергающая подобное измышление, отличается исключительной полнотой и определенностью. Стремясь к лаконичности, здесь все же позволю себе привести ряд ярких иллюстраций подобного положения. Один из очевидцев кавказских реалий конца 50-х начала 60-х гг. XIX в.  Л.А. Тихомиров пишет, что «изгнание черкесов с Западного Кавказа началось... вслед за покорением Восточного Кавказа», т.е. после 1859 года. Наряду со многими авторами конкретизирует эту ситуацию и генерал Р.А. Фадеев, непосредственно вовлеченный в реализацию имперского проекта в отношении черкесов. Он писал: «В сентябре 1860 г. генерал-адъютант граф Евдокимов был назначен командующим войсками Кубанской области, и в то же время окончательно решен план завоевания и заселения русскими Западного Кавказа, исполненный впоследствии». Далее генерал подчеркивал, что реализация плана была направлена на «истребление горцев, поголовное изгнание их вместо покорения». Российский генералитет при этом исходил, по мнению Л.А. Тихомирова, из того соображения, что «с черкесами ужиться нельзя, привязать их к себе ничем нельзя, оставить их в покое тоже нельзя... отсюда следовал вывод, что черкесов... нужно совсем уничтожить. Как совершить это уничтожение? Самое практичное – посредством изгнания их в Турцию и занятия их земель русским населением» (с.129).

Словами полными искреннего сочувствия и абсолютного неприятия подобного людоедского замысла Л.А. Тихомиров словно каялся, рисуя картину свершения, аттестованного им, как «убийство одного народа другим». «Русские отряды сплошной цепью оттесняли их и в очищенной полосе воздвигали станицы с хатами и сараями. За ними следом являлись переселенцы-казаки и поселялись в заготовленных станицах, окончательно доделывая постройки... Во все районы посылали небольшие отряды, которые на месте действия разделялись на мелкие команды, и эти в свою очередь разбивались на группы по нескольку человек. Эти группки рассеивались по всей округе, разыскивая, нет ли где аулов, или хоть отдельных саклей, или хоть простых шалашей, в которых укрывались разогнанные черкесы. Все эти аулы, сакли, шалаши сжигались дотла, имущество уничтожалось или разграблялось, скот захватывался, жители разгонялись – мужики, женщины, дети – куда глаза глядят. В ужасе они разбегались, прятались по лесам, укрывались в еще не разграбленных аулах. Но истребительная гроза надвигалась далее и далее, настигала их и в новых убежищах. Обездоленные толпы, все более возрастая в числе, бежали дальше и дальше на запад, а неумолимая метла выметала их также дальше и дальше, перебрасывала наконец через Кавказский хребет и сметала в огромные кучи на берегах Черного моря. Отсюда все еще оставшиеся в живых нагружались на пароходы и простые кочермы и выбрасывались в Турцию» (с.135). Так был приведен в исполнение вердикт имперского правительства Александра II черкесскому народу.

Как видно, даже не очень углубленного экскурса в историю вполне достаточно, чтобы показать несостоятельность тезисов А.Журавского относительно а.) «добровольного выбора» черкесов при оставлении Родины, б.) «после завершения военных действий», т.е. в мирных условиях. Именно в потугах скрыть беспочвенность своих фантазмов он прибег даже не к обычному запутанному бюрократическому социолекту (в котором, в случае приложения определенных усилий, оставалась надежда разобраться), а злонамеренному чиновничьему гаерству. Ведь совершенно очевидно, что последним предложением своей тирады (за исключением части с неизбывным для столоначальника рефлексом «Не пущать!») господин Журавский сподобил общественность откровенно бессмысленной сентенцией. Позволю себе привести ее повторно: «Таким образом, предки современных сирийских черкесов проживали на территориях, которых до момента их переселения в 1864 г. в Османскую империю не входили состав Российского государства, и согласно пункту 3 статьи 1 Федерального закона не могут рассматриваться в качестве выходцев (эмигрантов) из Российского государства». Для того, чтобы придать смысл «приговору» Журавского, выделенная выше фраза должна выглядеть следующим образом: «которые до момента их переселения в 1864 г. в Османскую империю не входили в состав Российского государства (жирным выделено мной. – Т.А.)». Если господин Журавский подразумевал именно такой, смысл своих слов, скорректированный нами (а иного быть просто не может), то мы имеем дело с отрицанием положений Адрианопольского мирного договора от 2 (14) сентября 1829 года, а именно его статьи IV. Напомню, что именно согласно этому документу (что отражено в любом школьном учебнике по истории) Российское государство уже более чем полтора столетия обосновывает свой суверенитет над Северо-Западным Кавказом.

Такое акцентирование внимания на беспомощности одного, пусть и нерядового чиновника, обусловливается тем обстоятельством, что за прошедшие несколько лет ситуация с нашими соотечественниками – черкесами, пытающимися вернуться на родную землю из Сирии, не только не улучшается, но имеет тенденцию к значительному усугублению. Речь идет о системе институциональных препон (правового, экономико-финансового, лингвистического характера, о чем подробно излагается в обращении Кабардино-Балкарского правозащитного центра) на пути инклюзивного правоприменения ФЗ «О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом».

В целях преодоления обозначенной деструктивной ситуации Кабардино-Балкарский правозащитный центр 28. 10. 2016 года направил на имя министра внутренних дел РФ генерала полиции В.А. Колокольцева обращение с просьбой разъяснить позицию МВД относительно черкесов, проживающих за рубежом. При этом особое внимание было обращено на необходимость скорейшего и всестороннего содействия МВД РФ и Главного управления по вопросам миграции МВД РФ добровольному переселению этнических черкесов из охваченной войной Сирии в Российскую Федерацию.

В конце декабря 2016 года получен ответ от 14.12. 2016 г. №3 – 52604 за подписью заместителя начальника Главного управления по вопросам миграции МВД России, в котором указывается следующее: «Предоставление представителям черкесского народа временного убежища на территории Российской Федерации, разрешения на временное проживание и вида на жительство в Российской Федерации, а также Российского гражданства осуществляется в порядке, установленном для иностранных граждан и лиц без гражданства, пребывающих (проживающих) на территории Российской Федерации».

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 1, 5, 11.1, 13.1, 14 Федерального Закона от 24. 05. 1999 г. № 99 – ФЗ «О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом» прошу Вас:

1.) Провести проверку законности и обоснованности ответа заместителя начальника Главного управления по вопросам миграции (ГУВМ МВД России) В.Л. Казаковой от 14. 12. 2016 № 3 – 52604.
2.) Принять меры к устранению нарушений норм действующего законодательства.
3.) О принятых мерах просьба сообщить.

P.S. Не хотелось бы думать, что в демократическом и правовом российском государстве одной рукой принимаются законы, а другой подмахивают подзаконные акты, директивы и прочие декреты, которые выхолащивают содержание самих законов.

С уважением,
Тимур Алоев


КБР, Чегемский район, с.п. Чегем-II


 


 

лента новостей

посещаемость

Посетители
1
Материалы
712
Количество просмотров материалов
1126944