аналитика

Черкесы переживают новую реальность, разительно отличную от той, в условиях которой они сформировались, выросли и прошли национальное становление. 155 лет назад один из самых оседлых народов оказался разбросанным по всему миру; ныне на исторической родине проживает менее 10%. Это новое историческое положение по хронологическим меркам истории очень невелико, поэтому в условиях тотальной разделенности адаптация к подобной ситуации происходит тяжело, долго, противоречиво. Однако процесс имплицитного осмысления неуклонно развивается: новая реальность диктует новые смыслы, а главное, рождает новые вызовы, требующие стремительной и верной стратегии.

Несмотря на насущные проблемы политического, утилитарного, прагматического характера, а также массу других, одной из ключевых становится проблема экзистенциальной миссии: в чем назначение черкесов? К чему они призваны? Чем можем помочь сами себе и другим в улучшении, усовершенствовании человека, общества и самого мира? Этот вопрос из разряда экзистенциальных, но острое звучание его обусловлено, очевидно, тем, что для специфической черкесской культуры он расширяется до уровня общенационального.

Правовые аспекты, отражённые в законе РФ «О противодействии экстремистской деятельности», а также другие нормативно-правовые акты, касающиеся проблемы молодёжного экстремизма широко освещены в СМИ и в специальной литературе, как на информационно-просветительском уровне, так и на уровне конкретных рекомендаций для родителей и работников системы образования [1,2]. Тем не менее, подход к проблеме экстремизма и, в частности, молодёжного экстремизма, как к деятельности человека, далекой от общепринятых норм, приверженности жестким формам разрешения конфликта, следует считать неполным и упрощённым. Среди возможных факторов молодежного экстремизма в литературе отмечают следующие: влияние родителей, групп сверстников и авторитетных лиц из круга общения подростка; стресс, повлекший за собой дезинтеграцию в обществе; собственные представления и моральные установки; личностные психологические особенности (агрессивность, внушаемость); психическое напряжение[2]. Вряд ли эти факторы охватывают всю глубину вопроса, а такие рекомендации по профилактике молодёжного экстремизма, как организация походов с преодолением препятствий, направление активности подростков в спортивную или творческую деятельность, создание групп для отстаивания активной гражданской позиции[1], вряд ли достаточны, по крайней мере в отношении к проблеме религиозного радикализма, основанного на определённом мировоззрении и на определённой системе убеждений.

2019 год объявлен ООН Международным годом языков коренных народов.

 
В статье актуализируется важная проблема, без решения которой сохранение черкесских диалектов кажется неразрешимой задачей. 
 
Этнонимическая номенклатура в отношении черкесского народа была санкционирована в РФ на заре советской власти: наряду с кабардинцами появились черкесы КЧР, адыгейцы, которые стали называться тремя отдельными «новыми народами». С тех пор советская система этнонимов так и существует, при этом нет официального обозначения черкесов как единого народа.

 

Примеры современных черкесских этнонимов

 

Вот как в настоящее время определяют черкесов, адыгейцев, кабардинцев, например, в наиболее доступном источнике – Википедии (которая опирается как правило на авторитетные научные первоисточники):

 КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ

 

Вооруженный конфликт на Северном Кавказе, то разгоравшийся, то угасавший с середины 1990-х, в последние годы заметно стихает. Вооруженное подполье, первоначально возникшее как военное крыло постсоветского сепаратистского движения в Чечне, постепенно трансформировалось в региональный джихадистский проект, объединенный в 2007 году «Имаратом Кавказ» (ИК*)1. В июне 2015 года произошла его третья реинкарнация, когда большая часть сохранившихся к тому времени групп боевиков присягнула на верность так называемому Исламскому государству Ирака и Левента (ИГИЛ*)2. К 2016 году к джихадистам в Сирии и Ираке присоединилось около трех тысяч радикалов с Северного Кавказа, что привело к значительному снижению числа жертв вооруженного конфликта и боестолкновений на Северном Кавказе. Однако большинство региональных экспертов и активистов опасаются, что относительное затишье носит временный характер.

Риск возобновления активного противостояния реален, в связи с этим российские федеральные и местные власти должны повысить эффективность действий, направленных на предотвращение новых волн радикализации и перехода ее в вооруженный джихадизм.

 

Живая и мертвая вода Кавказа

(статья была написана в 2016 году)

 

Настоящее время отличается общим затяжным кризисом во всех сферах. Но любой кризис не может быть серьезной угрозой, если остаются значительные внутренние ресурсы для его преодоления. В первую очередь, моральные. Каковы же они, если иметь в виду сообщество республик Северного Кавказа?

Братские республики связаны 70-летней советской, новейшей российской историей. В общей сложности эта новая история уже не столь нова по меркам человеческой жизни, так как насчитывает 100 лет, – срок, более чем достаточный, чтобы в рамках кавказской традиции считать друг друга не только ближайшими соседями, но родственниками.

В издательстве ООО «Тетраграф» вышла книга «Записки кабардинского инженера", известного в Кабардино-Балкарий общественного и политического деятеля Муазина Хачетлова. Автор подробно, аргументировано, используя большой фактологический материал, рассказывает о пройдённом им жизненном пути. Для нас особый интерес представляет глава, посвящённая событиям, происходившим в Кабардино-Балкарии в 90-е годы, активным участником которых он являлся. Вот, что Хачетлов пишет об этом периоде: «……с формированием нового состава Верховного Совета КБАССР весной 1990 года, а также с началом чуть ранее активной деятельности национальных общественных организаций «Адыгэ Хасэ»,  «Тюре» и ряда республиканских демократических партий, вопросы реальной перестройки в Кабардино-Балкарском обществе приобрели острый дискуссионный характер, который зачастую перерастал в положение определенной политической напряженности. Подобная ситуация в общественно-политической жизни в нашей республике со временем повлекла за собой возникновение таких резонансных политических событий, что, по нашему мнению, похожие процессы не имели места ни в одном регионе РСФСР.

В статье предпринята попытка общего осмысления современной ситуации, связанной с кризисом кабардинского и балкарского языков КБР. Автор акцентирует внимание на таких аспектах, как функционирование национальных языков в городе и селе, соотношение родных языков и семьи, проявление общественных инициатив, направленных на сохранение и развитие национальных языков КБР, касается основных проблем общественно-политической ситуации, истории языка в контексте национальных культур, основных проблем современной языковой политики, которая во многом продолжает прежние тенденции, в том числе, деструктивные. Определенное место в статье занимает анализ современного феномена билингвизма, значение языка в системе языковой картины мира (ЯКМ).

Статья опубликована в журнале "Археология и этнология Северного Кавказа" Сборник научных трудов. ‒ Нальчик: Издательский отдел КБИГИ, 2018. ‒ Вып. 8.

Скачать (PDF)

 

 

В настоящее время мы переживаем, пожалуй, самый тяжелый кризис родных языков КБР за все время существования наших народов — кабардинского, балкарского.
«К числу вымирающих ЮНЕСКО относит адыгейский, кабардино-черкесский, карачаево-балкарский, ингушский, чеченский, абхазский, осетинский и некоторые другие языки» К этой же группе относятся языки народов Дагестана (http://www.kavkaz-uzel.eu/articles/150042/).
Особенно тяжелая ситуация сложилась с адыгскими диалектами. После депортации в результате Русско-Кавказской войны огромное большинство адыгов оказалось в Турции, позже значительное число махаджиров-черкесов расселилось по всем континентам и странам мира. Но большая часть так и осталась в Турции. Однако и в самой большой адыгской диаспоре   – турецкой (насчитывает по разным данным от 3 до 5 млн. человек в среднем) складывается та же ситуация, что в России: «PanARMENIAN.Net сообщает, что в Турции, по данным ЮНЕСКО, на грани исчезновения находятся 15 языков, в число которых входят... абхазский, адыгейский и кабардино-черкесский» (там же). Такая же тревожная ситуация наблюдается в других странах проживания черкесской диаспоры. Необходимо подчеркнуть, что кабардинский,(признанный  литературным, и другие адыгские диалекты не имеют аналогов во всем мире (как грузинский, например), что ставит их в особенно тяжелое положение, в отличие от карачаево-балкарских языков, которые можно будет восстановить при более благоприятных условиях, ориентируясь, например, на сходные  северные диалекты крымско-татарского языка или кыпчакско-булгарской субгруппы.

 

лента новостей

посещаемость

Посетители
1
Материалы
1055
Количество просмотров материалов
3230872