В Судебную коллегию по уголовным делам Верховного суда КБР
 
От защитника обвиняемого Кочесокова Мартина Хусеновича
Адвоката Хутова Тимура Руслановича           
 
 
 
Апелляционная жалоба
на постановление о продлении в отношении Кочесокова М.Х. срока домашнего ареста
 
 
В установленном законом порядке я являюсь защитником Кочесокова М.Х. по уголовному делу № 39/76-19, которое находится в производстве следователя СО ОМВД России по Лескенскому району КБР Карова А.Х.
05 августа 2019 года следователь обратился в суд с ходатайством о продлении срока домашнего ареста в отношении Кочесокова М.Х. Постановлением судьи Урванского районного суда КБР Гутова В.Л. ходатайство следователя было удовлетворено, срок содержания под домашним арестом Кочесокова М.Х. с сохранением установленных запретов и ограничений был продлен по 08 октября 2019 года.
Полагаю, что данное постановление Урванского районного суда от 05 августа 2019 года является незаконным, необоснованным и не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям:
 
1. Отсутствуют основания для избрания и продления меры пресечения в принципе, предусмотренные ст. 97 УПК РФ.
 
В соответствии со ст. 97 УПК РФ дознаватель, следователь, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому, подозреваемому одну из мер пресечения, предусмотренных УПК РФ, при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый:
 
1. скроется от дознания, предварительного следствия или суда;
2. может продолжать заниматься преступной деятельностью;
3. может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.
 
В соответствии с п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога») (Далее — Постановление Пленума Верховного суда № 47) о том, что лицо может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, на первоначальных этапах производства по уголовному делу могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок либо нарушение лицом ранее избранной в отношении его меры пресечения, не связанной с лишением свободы. О том, что лицо может скрыться за границей, могут свидетельствовать, например, подтвержденные факты продажи принадлежащего ему на праве собственности имущества на территории Российской Федерации, наличия за рубежом источника дохода, финансовых (имущественных) ресурсов, наличия гражданства (подданства) иностранного государства, отсутствия у такого лица в Российской Федерации постоянного места жительства, работы, семьи.
Вывод суда о том, что лицо может продолжать заниматься преступной деятельностью, может быть сделан с учетом, в частности, совершения им ранее умышленного преступления, судимость за которое не снята и не погашена.
О том, что обвиняемый, подозреваемый может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, могут свидетельствовать наличие угроз со стороны обвиняемого, подозреваемого, его родственников, иных лиц, предложение указанных лиц свидетелям, потерпевшим, специалистам, экспертам, иным участникам уголовного судопроизводства выгод материального и нематериального характера с целью фальсификации доказательств по делу, предъявление лицу обвинения в совершении преступления в составе организованной группы или преступного сообщества.
Вопреки изложенным следователем и судом первой инстанции доводам о том, что Кочесоков М.Х. может скрыться, необходимо отметить, следствием не представлено доказательств наличия у него имущества или источника доходов не только за рубежом, а даже за пределами Баксанского района КБР.
Довод следователя и суда первой инстанции о том, что Кочесоков М.Х. может продолжать заниматься преступной деятельностью также является необоснованным, поскольку Кочесоков М.Х. ранее к уголовной ответственности не привлекался, судимости не имеет.
Довод следователя и суда первой инстанции о том, что Кочесоков М.Х. может угрожать свидетелям, потерпевшим уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу также является необоснованным, поскольку следствием не представлено доказательств наличия угроз, заявлений потерпевших об угрозах либо рапортов уполномоченных сотрудников.
Кочесоков М.Х. ранее избранной меры пресечения не нарушал, соблюдал все предписания и ограничения суда.
Следовательно, процессуальных оснований для содержания Кочесокова М.Х. под домашним арестом не имеется.
В ходе судебного заседания сам следователь Каров А.Х. заявил, что кроме предположений у следствия НЕ ИМЕЕТСЯ фактических доказательств того, что Кочесоков М.Х. может скрыться, оказывать давление или иным образом препятствовать производству следствия.
 
2. Реальные причины задержания.
 
Защита полагает, что реальные причины задержания Кочесокова М.Х., связаны с его активной гражданской позицией.
Так, в прошлом году Кочесоков М.Х. активно выступил против закона о языках https://sozd.duma.aov.ru/bill/438863-7. который ограничил государственное финансирование родных языков, сделав их изучение добровольным.
Он обоснованно полагал, что в результате молодежь национальных субъектов - в данном случае и кабардинская, и балкарская, очень быстро утратит родной язык и культуру.
Вне зависимости от национальности каждого из вас у вас имеются дети и внуки, которым Конституция РФ в ч. 3 ст. 68 гарантирует «право на сохранение родного языка, создание условий для его изучения и развития».
Всем нам понятно, что сегодня мой подзащитный находится под домашним арестом не из-за того, что он якобы хранил наркотики, а из-за того, что сотрудники полиции подложили их ему, чтобы отстранить его от той деятельности, которую он вел в рамках российского законодательства. Он защищал интересы каждого из жителей республики, будь он русским, армянином, кабардинцем или балкарцем.
В материалах дела (лист дела №8), представленных в суд, содержится рапорт оперуполномоченного ЦПЭ МВД по КБР Гонова М.Л., из которого следует, что задерживая Кочесокова М.Х. 07 июня 2019, сотрудники полиции проверяли оперативную информацию о причастности Кочесокова М.Х. к каким-то преступлениям, и по какой-то причине сотрудники ЦПЭ вместе с национальными гвардейцами из СОБР «Эльбрус» решили задержать моего подзащитного в безлюдном месте на трассе «Кавказ» Лескенского района. У доблестных сотрудников СОБР, которые для чего-то надели маски, возникло подозрение, что при Кочесокове М.Х. и в его машине «могут находится предметы и вещества, запрещенные к свободному обороту на территории РФ» (из рапорта Гонова М.Л.). На место задержания была вызвана СОГ ОМВД РФ по Лескенскому району, которая прибыла вместе с подготовленными понятыми и «успешно» изъяла подложенные к тому времени наркотики.
Многочисленные угрозы в адрес Кочесокова М.Х. подтверждает большое количество свидетелей. И предположение, что в такой ситуации он может заготавливать и хранить у себя наркотические средства в крупном размере является просто абсурдным. Мой подзащитный готов пройти психофизиологическое исследование на полиграфе и доказать свою непричастность к предъявленным обвинениям, но к этому явно не готовы сотрудники СОБРа и оперуполномоченные ЦПЭ МВД по КБР.
Все обстоятельства задержания указывают на то, что фальсификацию уголовного дела и подброс наркотиков они готовили заранее. Я убежден, что каждый из них уверен, что совершая должностное преступление, он останется безнаказанным. Но именно эти люди являются реальными экстремистами, поскольку дискредитируют своими действиями правоохранительные органы и органы государственной власти. Если судебная власть в республике не может справиться с неправосудными расправами, нет гарантии, что следующими не будете вы или ваши близкие.
Кочесоков М.Х. был задержан 07 июня 2019 в 16 часов дня спустя сутки после того, как в Москве был задержан журналист издания «Медуза» Иван Голунов. Видимо, полицейские КБР были воодушевлены успехами своих московских коллег и надеялись, что фальсификация дела против Кочесокова М.Х. останется незамеченной российской общественностью.
Показания понятых дословно повторяют друг друга, имеют одни и те же орфографические ошибки.
В объяснении Кочесоков М.Х. говорит, что сорвал марихуану на окраине селения Урух и там же ее хранил. А уже в протоколе допроса появляется новая версия: после того, как в ноябре сорвал на окраине селения Урух, разделил на 2 части, одну хранил все это время (6 месяцев) под водительским сидением автомобиля, а вторую все это время держал в кармане джинсов. Более абсурдной версии сотрудники полиции придумать не могли. Все это время Мартин, видимо, носил одни и те же джинсы и не стирал их, и за полгода ни разу не заезжал на мойку и не мыл машину.
Все это однозначно свидетельствует об отсутствии доказательств обоснованности причастности Кочесокова М.Х. к инкриминируемому ему деянию.
 
3. Характеризующий материал.
 
Кочесоков М.Х. ранее не судим, к уголовной ответственности не привлекался. По месту жительства характеризуется крайне положительно. И что важно, на учетах у психиатра и нарколога он не состоит. Имеет высшее образование. У него интеллигентная семья, родители являются инвалидами третьей группы.
 
4. Заключение.
 
Как видно из изложенного, ни в одном из документов, которые были исследованы в ходе судебного заседания, нет ни единого доказательства того, что, оставаясь на свободе, Кочесоков М.Х. может скрыться от органов предварительного следствия и суда, воспрепятствует производству по делу, будет продолжать заниматься преступной деятельностью.
Кроме того, в нарушение ст .97, п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 в постановлении следователя нет и обоснования, почему невозможно избрать обвиняемому иную меру пресечения.
Таким образом, ни один из представленных следователем в судебное заседание документов не содержит никаких доказательств, подтверждающих мотивы и основания для продления сроков меры пресечения в виде домашнего ареста. Они полностью голословны.
Налицо незаконная попытка изоляции Кочесокова М.Х. от общества только на основании тяжести или опасности деяния, в совершении которого он подозревается, что грубо противоречит требованиям ст. 5 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, которая ратифицирована Россией и является в соответствии с ч. 3 ст. 1 УПК РФ составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство.
В соответствии со статьей 97 УПК РФ тяжесть деяния не является основанием для избрания и продления меры пресечения в принципе.
Практика Европейского Суда по правам человека также говорит о том, что обвиняемый не может быть изолирован от общества только на основании тяжести предъявленного ему обвинения, это является нарушением статьи 5 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Следовательно, продление в отношении Кочесокова М.Х. меры пресечения в виде домашнего ареста не соответствует указанным требованиям Европейского Суда по правам человека.
Как уже было указано, наличие обоснованного подозрения в том, что лицо совершило преступление, является необходимым условием для законности ареста на первоначальном этапе расследования уголовного дела. Вместе с тем такое подозрение не может оставаться единственным основанием для продления сроков меры пресечения. Должны существовать и иные обстоятельства, которые могли бы оправдать изоляцию лица от общества. К таким обстоятельствам, в частности, может относиться возможность того, что подозреваемый может продолжить преступную деятельность либо скрыться от предварительного следствия или суда, либо сфальсифицировать доказательства по уголовному делу, вступить в сговор со свидетелями.
Однако указанные обстоятельства не нашли своего подтверждения в ходе предварительного следствия.
Учитывая сказанное и, принимая во внимание позиции Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ, а также позицию Президента РФ, которую он изложил перед Федеральным Собранием РФ и на Всероссийском съезде судей, поддержанную Председателем Верховного суда РФ, о применении в уголовном праве альтернативных мер наказания, не связанных с лишением свободы; о необходимости «гуманизации закона и порядка его применения»; призыв к судам «более взвешенно относиться к избранию наказаний, связанных с изоляцией от общества» и, наконец, предложено судам чаще применять меру пресечения в виде подписки о невыезде, домашнего ареста и денежного залога (эти меры, по словам главы Верховного Суда РФ, помогут не только снизить количество заключенных, но и существенно повысят эффективность судопроизводства) - считаю, что в настоящее время оснований для содержания под домашним арестом Кочесокова М.Х. не имеется.
Для достижения целей, ради которых избирается мера пресечения по мнению защиты, достаточно применения любой иной меры пресечения.
При вынесении решения прошу суд строго следовать рекомендациям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» от 19 декабря 2013 года № 41.
В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основаниями для изменения или отмены судебного решения являются в том числе существенные нарушение уголовно-процессуального закона.
Так, существенные нарушения уголовно-процессуального закона выразились в отсутствии фактических законных оснований для продления в отношении Кочесокова М.Х. меры пресечения в виде домашнего ареста. Об этом было подробно изложено выше.
 
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.15-389.20 УПК РФ,
Прошу:
 
 1. Постановление Урванского районного суда КБР от 05 августа 2019 года о продлении в отношении Кочесокова М.Х. срока содержания под домашним арестом - отменить, как незаконное и необоснованное.
 
 
Защитник
Адвокат Хутов Т.Р.
 
«06» августа 2019 года
 

лента новостей

посещаемость

Посетители
1
Материалы
1145
Количество просмотров материалов
4010935