«Иначе как пыткой назвать невозможно»

Нальчикский городской суд продлил срок содер­жания под стражей быв­шего председателя прав­ления КБ «Бум-Банк» Каншоби Ажахова до 7 сентября (руководитель следственной группы про­сил до 5 октября).

Первоначально дело было передано судье Людмиле Суровцевой, но после того как адвокаты обвиняемого заяви­ли ей отвод (как и всему составу суда), оно попало к Аслану Маржохову.

Адвокаты в апелляционной жалобе отметили, что в поста­новлении Маржохова дослов­но приведены формулировки из актов Асият Юсуповой («Газета Юга» №9) и Арсена Сарахова («Газета Юга» №23), которые продлевали срок содержания под стражей Ажахова ранее. Маржохов, «переписывая» постановление Сарахова, «даже не вник, что рассматриваемое им ходатай­ство датировано иным числом, и, используя шаблон в элек­тронном виде, оставил дату 25.04.2019 г.».

Один из аргументов след­ствия — Каншоби Ажахов через неизвестных лиц якобы угро­жал Анжеле Алоевой, которая, по данным защиты, является се­строй адвоката потерпевших Ирины Хурзоковой («Газета Юга» №26). Адвокатами было приоб­щено постановление замести­теля прокурора КБР Игоря Дармилова, в котором указано: «све­дения о попытке Ажахова К.М. оказать давление на Алоеву А.К. следствием не проверены, и убе­дительных данных, свидетель­ствующих об этом, не имеется».

Сразу после возбуждения уголовного дела 9 октября 2018 мера пресечения в виде содер­жания под стражей в отноше­нии Каншоби Ажахова была из­брана под предлогом наличия у него загранпаспорта и возмож­ности посредством него скрыть­ся. В настоящее время загранпа­спорт у него отсутствует, но судья упустил это из виду.

Не принято решение по заяв­ленным стороной защиты и дру­гими лицами ходатайствам об избрании в отношении Ажахо­ва личного поручительства, залога (о нем просили родствен­ники обвиняемого) либо за­прета определенных действий- инициаторы этих ходатайств о месте и времени их рассмотрения не извещены. Маржохов, по мне­нию адвокатов, не заметил, «что к нему на рассмотрение поступи­ли ходатайства, которые преды­дущему судье не заявлялись».

В ходе заседания адвокат об­виняемого Евгений Андриенко, который несколько раз пытал­ся зачитать заявление об отво­де председательствующего, был удален из зала, поскольку Ас­лан Маржохов счел, что «текст не имеет значения для дела». Адвокат Мадина Корнаева из солидарности с коллегой также покинула зал.

Судья продолжил заседание в отсутствие адвокатов обвиня­емого.

Ажахов заявил ему отвод в связи с нарушением права на за­щиту. Поставив на обсуждение вопрос об отводе, судья удалил­ся в совещательную комнату на один час, заявив, что это одно­временно является перерывом на обед.

Ажахов в апелляционной жа­лобе в судебную коллегию по уголовным делам Верховно­го суда КБР отмечает: «Ни обед, ни прием лекарств мне не были обеспечены.. Насильно я был оставлен в зале, несмотря на мою просьбу отвезти меня в след­ственный изолятор. Судья Мар­жохов А. В. одновременно заявил мне, что я буду присутствовать в зале, но мои слова в протокол заноситься не будут…

Иначе как пыткой назвать по­ведение Маржохова А.В. невоз­можно. Решение суда по хода­тайству следователя было огла­шено судьей Маржоховым А.В. примерно в 01 час 20 минут. Ко­пию постановления мне вручи­ли в 02 часа 10 минут. Из здания суда я был вывезен около 3 ча­сов ночи…»

Ажахов попросил Верховный суд КБР вынести в адрес Асла­на Маржохова частное поста­новление: «Этот случай, безус­ловно, беспрецедентный и показывающий, что любой человек в прямом смысле этого слова мо­жет быть лишен своего консти­туционного права на защиту су­дом произвольно, а статус адво­ката для чиновника в мантии — не более чем формальность».