Отец Гугова рассказал суду о шантаже со стороны силовиков

Силовики предупреждали о новом уголовном преследовании жителя Кабардино-Балкарии, обвиненного в причастности к сирийским боевикам, требуя показаний против Алима Султанова, заявил в суде отец Ислама Гугова.

Как писал «Кавказский узел«, Северо-Кавказский окружной военный суд в Ростове-на-Дону рассматривает дело жителя Баксана Ислама Гугова, обвиняемого в участии в деятельности террористической организации и обучении террористической деятельности. Гугов вину не признал. 30 июля суд вызвал на допрос отца Гугова и учительницу.

По версии обвинения, Гугов проходил обучение в Сирии в лагерях боевиков «Джейш аль-Мухаджирин валь-Ансар» и «Имарата Кавказ»*. Гугов добровольно вернулся из Сирии в Россию, поверив обещаниям силовиков, что останется на свободе, но в аэропорту Нальчика его задержали. Заявление Гугова о явке с повинной было изъято и в деле не фигурировало. Нальчикский горсуд дважды рассматривал первое дело Гугова и выносил обвинительный приговор, который оба раза был отменен.

16 августа состоялось очередное заседание по делу Гугова. Основная его часть была посвящена допросу отца подсудимого — Анзора Гугова, которому коллегия судей разрешила давать показания сидя. Свидетель рассказал, что Ислам Гугов — его старший сын, с которым у него «всегда были хорошие отношения». Мужчина также добавил, что на прошлое заседание он не смог приехать из-за нервного срыва. В зале также присутствовали мать и брат Гугова, передал корреспондент «Кавказского узла».

Заседание не вызвало интереса прессы, корреспондент «Кавказского узла» был единственным представителем СМИ в зале суда.

Анзор Гугов заявил, что в октябре 2016 года, когда его сын находился в СИЗО по первому делу — по ст. 208 УК РФ (участие в незаконном вооруженном формировании), силовики грозили ему новым уголовным преследованием, требуя «дать показания на Султанова».

Житель Нальчика Алим Султанов в декабре 2017 года был осужден на 17 лет. Суд признал его виновным в участии в террористической организации на территории Сирии. 7 августа приговор был оставлен в силе. Защита заявила, что Султанов в указанное обвинением время находился на отдыхе в Турции и о том, что его причастность к сирийским боевиками объективно не доказана.

Анзор Гугов рассказал, что, когда они находились с сыном наедине в СИЗО, тот утверждал, что не знает Султанова, и не может «оговорить незнакомого человека», хотя к нему «уже несколько раз приходили с этим предложением».

Свидетель рассказал, что им обещали «большие проблемы в семье» Гугова и «новые дела». Через несколько месяцев Анзор Гугов узнал о новом уголовном деле против его сына.

О деле Алима Султанова Гугову-старшему, по его словам, до того дня ничего известно не было.

Анзор Гугов подробно рассказал суду о том, какие усилия он предпринимал для возвращения сына из Турции, где тот находился после Сирии.

«О его нахождении в Сирии я узнал только в Турции при нашей встрече. Он мне говорил, что его ввел в заблуждение однокурсник в Ставрополе — Феликс Хажнагоев (уроженец села Малка Зольского района Кабардино-Балкарии Феликс Хажнагоев 1991 года рождения включен в Перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга, — прим. «Кавказского узла»), который предложил помогать сирийским черкесам. При первой возможности он оттуда (из Сирии) уехал. Меня он заверил, что в боях не участвовал и желает вернуться», — сказал Анзор Гугов.

Подсудимый не отрицал, что находился в составе незаконного вооруженного формирования, где выполнял функции водителя и развозил продукты, сказал свидетель.

«Я неоднократно говорил с органами ФСБ… Еще я обратился к главе нашего города, он мне посоветовал обратиться в комиссию (по адаптации боевиков). Он также лично говорил по скайпу с моим сыном, заверил его, что можно приезжать. Председатель комиссии сказал: «Приезжайте, у нас есть программа, рассмотрим дело», — рассказал Анзор Гугов.

По его словам, у Ислама Гугова была с собой явка с повинной, написанная в Турции.

История Гугова — пример игнорирования силовиками гарантий властей, считает член совета ПЦ «Мемориал» Олег Орлов. По мнению Валерия Хатажукова, невыполнение обещаний наносит урон профилактике терроризма.

Отвечая на вопросы гособвинителя, Анзор Гугов сказал, что об отъезде сына из России он узнал «вечером или на следующий день», когда тот позвонил и сообщил, что «поехал в Турцию работать». После этого семья постоянно держала с ним связь, заверил свидетель, в том числе молодой человек переписывался в соцсети «ВКонтакте» с матерью.

Ислам Гугов рассказал отцу, что пробыл на территории Сирии два месяца, денег за свою работу водителем он не получал. Об участии в «Имарат Кавказ»* и прохождении обучения Ислам Гугов не говорил, сообщил его отец.

В первый и второй приезд Анзора Гугова в Турцию к сыну возвращения не состоялось, так как отец занимался общением с правоохранительными органами. «На тот момент к нам уже приходили сотрудники ФСБ. Мы побоялись беззакония со стороны правоохранительных органов. Раньше люди говорили, что бывают незаконно возбужденные статьи или бьют людей», — сказал Анзор Гугов.

По его словам, потом он узнал в суде, что сына «вывозили с пакетом на голове на очную ставку с Султановым», однако с жалобами на это он не обращался, так как «был в стрессовом состоянии».

Судьи задали свидетелю вопросы по характеристике Ислама Гугова. «Моя супруга работает в детском саду уже 25 лет, старший сын окончил юридический факультет и отслужил в армии, Ислам в школе учился хорошо, на четверки и пятерки, я лично возил его на спортивные соревнования… Во время учебы в институте он каждые две недели приезжал домой на выходные, помогал по хозяйству, каждый вечер звонил по телефону», — рассказал Анзор Гугов, заявив, что его сын не соблюдал каноны ислама. По его словам, оружием и взрывчатыми веществами Ислам Гугов не интересовался.

Вторым в ходе заседания по видеосвязи был допрошен старший следователь следственного управления ФСБ Кабардино-Балкарии Дмитрий Васильченко, занимавшийся расследованием дела. Васильченко заявил об отсутствии неприязни к Гугову.

Основным вопросом к следователю стало расхождение оригинала и копии протокола допроса свидетеля обвинения Анзора Жамгуразова.

«От проведения каких-либо следственных действий с Гуговым И.А. я отказываюсь, так как опасаюсь за свою безопасность», — написано в оригинале протокола допроса Жамгуразова, в то время как в копии документа этот абзац отсутствует.

Дмитрий Васильченко подтвердил, что допрашивал Анзора Жамгуразова, передавал копию протокола допроса адвокату Гугова Еве Чаниевой, а изменения в материалы дела вноситься не могли. Почему в копии у защитника отсутствует предложение, следователь объяснить затруднился. Расхождение в наличии даты на другом документе – справке-меморандуме от сотрудника ФСБ Васильченко объяснил «плохой ксерокопией».

Васильченко не отрицал знакомства с отцом Ислама Гугова, однако отверг угрозы в адрес отца. Не стал опровергать Васильченко и непосредственное участие в расследовании дела Алима Султанова и Анзора Жамгуразова.

Анзор Жамгузаров, отбывающий наказание в одной из колоний Кировской области, отказался давать показания. Согласно его показаниям на стадии следствия Жамгузаров видел Гугова в Сирии неоднократно. По словам свидетеля, Гугов обучался тактике ведения боевых действий, минно-взрывному делу, ориентировке на местности, стрелял по мишеням и охранял лагерь.

Какие-либо недозволенные методы в ходе следствия к Исламу Гугову, по словам Васильченко, не применялись, и «все было в рамках правового поля».

Сам Гугов вопросов ни отцу, ни следователю во время допросов не задавал.

Рассмотрение дела продолжится 24 августа в 10.00 мск. Запланировано, что в этот день повторно будет допрошен свидетель обвинения Анзор Жамгуразов, а также даст показания сам Ислам Гугов. На этом судебное следствие может быть завершено, и стороны будут готовиться к прениям, передает корреспондент «Кавказского узла».

___________________

^{*ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.}