Жалоба адвоката Марины Дубровиной в судебную коллегию по административным делам Краснодарского краевого суда по делу Руслана Гвашева

В судебную коллегию по административным делам Краснодарского краевого суда

г. Краснодар, ул. Красная, 10

От адвоката Дубровиной M.А

№23/2998 в реестре адвокатов Краснодарского края. Адвокатский кабинет Дубровиной М.А.

Постановлением Лазаревского районного суда г. Сочи от 02 июня 2017 года мой подзащитный был привлечен к  административной ответственности  по  ч.5 ст.20.2 КоАП РФ и ему назначено наказание в виде  штрафа в размере 10 000 ( Десяти тысяч) рублей   

Решением Краснодарского краевого суда от 02.08.2017 года жалоба на вышеуказанное Постановление была удовлетворена. Постановление  Лазаревского районного суда г. Сочи от 02.06.2017 года  было отменено, дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд.

30 августа 2017 года  рассмотрев административный материал, Лазаревский районный суд вновь вынес Постановление о  привлечении Гвашева Р.И. к административной ответственности  по  ч.5 ст.20.2 КоАП РФ с  назначением ему наказания в виде  штрафа в размере 10 000 ( Десяти тысяч) рублей.

Считаю,  вынесенное в отношении моего подзащитного  Лазаревским районным   судом г. Сочи Постановление от 30.08.2017 г. незаконным,  необоснованным и подлежащим отмене  по следующим основаниям:

1. Отсутствие события административного правонарушения.

В обжалуемом постановлении указано, что «Согласно рапорта УУП ОУУП и ПДН ОП (Лазаревский район) УВД по г.Сочи Цейтер О.А., 21.05.2017 года в 11 часов 30 минут Гвашев Р.И. находясь у «Тюльпанового дерева» в честь памяти жертв Кавказской войны, осуществлял молебен, после чего в честь погибших в результате Кавказской войны, в качестве пожертвования было розданы чебуреки и зеленые ленточки с надписью «день памяти и скорби» выполненные на русском, английском и адыгском языках.

Факт и обстоятельства совершения Гвашевым Р.И. административного правонарушения подтверждаются протоколом об административном правонарушении от 30.05.2017 года, объяснениями очевидцев Свиридова А.Б., Фатеева М.А., рапортом и рапортом-меморандумом сотрудника полиции Цейтер О.А. и приложенным к материалам дела видеоматериалом».

Однако в обжалуемом Постановлении как и в Протоколе судебного заседания не отражены показания УУП ОУУП и ПДН ОП (Лазаревский район) УВД по г.Сочи Цейтер О.А, который присутствовал на молебне 21 мая 2017 года у Тюльпанового дерева и в своих показаниях в суде утверждал, что в действиях Гвашева Р.И. не было состава административного правонарушения, т.к. не было  митинга как такового, люди сами ежегодно собираются 21 мая у Тюльпанового дерева почтить память погибших. ( л.д.4).

В объяснениях очевидцев Свиридова А.Б., Фатеева М.А. ( л.д.12,13) указано, что « у Тюльпанового дерева собрались граждане адыгейской национальности, чтобы почтить память погибших в Кавказской войне. В это время один гражданин рассказывал на адыгском и русском языке историю Кавказской войны. После чего все помолились и разъехались. Никто ни к чему не принуждал».

Ссылка в Обжалуемом Постановлении от 30.08.2017 года на письмо Администрации Лазаревского внутригородского района № 01/2-01-23/4362-30.08.17, где указано, что со слов Председателя Краснодарской краевой общественной организации «Общество «Адыгэ Хасэ» причерноморских адыгов-шапсугов» Чачух М.Х. «Гвашевым Р.И. была проведена непродолжительная молитва, перешедшая в митинг», является недостоверной, т.к. самого Чачух М.Х. на молебне 21 мая 2017 года у Тюльпанового дерева не было, а видеозапись, приложенная к материалам административного производства подтверждает обратное.

Кроме того, в обжалуемом Постановлении суд сослался на Постановление от 24 мая 2017 года в отношении Басто А.Б., которым он был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.20.2 КоАП РФ и оставленное Решением  Краснодарского краевого суда от 21 июня 2017 года без изменения.

Однако  в вышеуказанном Постановлении от 24 мая 2017 года  указано, что «В судебном заседании Басто А.Б. вину в совершении им административного правонарушения по ч.2 ст.20.2 КоАП РФ не признал, пояснив, что 21 мая 2017года в п. Головинка около «Тюльпанового дерева» был проведен молебен, который проводится более тридцати лет в память жертвам Кавказской войны…»

То обстоятельство, что Краснодарский краевой суд оставил Постановление  Лазаревского районного суда от 24 мая 2017 года в отношении Басто А.Б без изменения не переводит проведенный в память о погибших молебен в разряд других мероприятий, а лишь свидетельствует  о неоправданном вмешательстве государства в свободу совести и собраний, предусмотренную  ст.ст.9,11 Европейской Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» и  не является необходимым в демократическом обществе.

Таким образом, все вышеуказанные лица, реально присутствовавшие 21 мая 2017 года у Тюльпанового дерева в пос. Головинка, утверждают, что в День памяти и скорби был проведен молебен в память о погибших в Кавказской войне. На молебне присутствовало не менее 60 человек, что подтверждено видеозаписью, приложенной к материалам настоящего административного производства.

2. Нарушение права на свободу совести, вероисповедания и убеждений

«Конституция Российской Федерации — гарантирует в качестве одного из основных личных (гражданских) прав свободу совести, свободу вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними (статья 28).

В своих решениях Европейский суд неоднократно отмечал, что то, каким образом эта свобода закрепляется в национальном законодательстве, а также ее практическое применение властями показывает состояние демократии в соответствующей стране.

В деле «Баранкевич против Российской Федерации» заявитель жаловался на отказ в проведении публичного богослужения в городском парке, и его жалоба рассматривалась в контексте статей 9 и 11 Конвенции.  В решении Европейский суд отметил, что свобода исповедовать свою религию включает право пытаться убеждать ближнего, если же такое право не соблюдается, то сама «свобода менять свою религию или убеждения», закрепленная в этой статье, осталась бы, по всей видимости, мертвой буквой (см. дело «Коккинакис против Греции», § 31). Европейский суд также указал, что в контексте «демократического общества» с его плюрализмом, толерантностью и широким взглядом на вещи, хотя в каких-то случаях интересы личности должны подчиняться групповым интересам, демократия отнюдь не означает, что взгляды большинства должны обязательно превалировать: необходимо установить баланс, который обеспечивает справедливое и надлежащее отношение к меньшинствам и исключает любые злоупотребления со стороны доминирующей группы (см. дело «Горжелик и другие против Польши», § 90). Суд вновь подтвердил, что в демократическом обществе, в котором сосуществует несколько религий в одном и том же месте, где проживает население, может оказаться необходимым установить ограничения на «свободу исповедовать свою религию или убеждения» для того, чтобы примирить интересы различных групп населения и гарантировать, что вероисповедание каждого человека уважается. Европейский суд считает, что при реализации своих регулятивных полномочий в этой сфере и в своих отношениях с различными религиями, конфессиями и вероисповеданиями государство обязано оставаться нейтральным и беспристрастным. (см. дела «Бессарабская митрополия Румынской православной церкви и другие против Республики Молдова», § 115 и 116, «Баранкевич против Российской Федерации», § 28 — 35).

Привлечение Гвашева Р.И. к административной ответственности за участие в  поминальном молебне 21 мая  в День памяти и скорби является грубым вмешательством в его право, предусмотренное ст.28 Конституции РФ и ст.9 Европейской Конвенции «О защите прав человека и основных свобод»

3. Нарушение права на свободу собраний

Право граждан собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование закреплено в ст. 31 Конституции РФ.

Европейская Конвенция «О защите прав человека и основных свобод»  одним из основополагающих прав в демократическом обществе и неотъемлемых элементов правового статуса личности в правовом государстве признают право лиц собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

Европейский Суд по правам человека в своей практике исходит из того,  что вмешательство публичных властей в свободу мирных собраний, если оно не предусмотрено законом, не преследует одну или несколько законных целей, упомянутых в статье 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и не является необходимым в демократическом обществе для достижения одной из этих целей, расценивается Европейским Судом по правам человека как нарушение данной статьи (постановление от 23 октября 2008 года по делу «Сергей Кузнецов против России»); более того, реальное уважение свободы собраний не может быть сведено просто к обязанности невмешательства со стороны государства в осуществление права, защищаемого статьей 11 Конвенции, — напротив, оно может быть дополнено позитивным обязательством обеспечивать эффективную реализацию этого права (постановления от 2 июля 2002 года по делу «Уилсон и Национальный союз журналистов (Wilson and the National Union of Journalists) и другие против Соединенного Королевства», от 20 октября 2005 года по делу «Политическая партия «Уранио Токсо» (Ouranio Toxo) и другие против Греции» и от 21 октября 2010 года по делу «Алексеев против России»).

 Учитывая то обстоятельство, что 21 мая люди собрались у Тюльпанового дерева почтили память погибших, помолились, раздали поминальную еду и разошлись не совершив ничего предосудительного, привлечение Гвашева Р.И. к ответственности за участие в несанкционированном публичном мероприятии является нарушением его права, предусмотренного ст.31 Конституции РФ и ст.11 Европейской Конвенции.

4. Нарушение норм процессуального права

4.1. При вынесении обжалуемого Постановления суд  нарушил права моего подзащитного, предусмотренные ч.1 ст.25.1 КоАП РФ, в частности право на квалифицированную юридическую помощь при рассмотрении материалов настоящего административного производства, отказав в удовлетворении ходатайства Гвашева Р.И. и его адвоката о перенесении судебного заседания на три дня.  Гвашев Р.И. является пенсионером, инвалидом 2 группы, месяц назад перенесшим инфаркт и операцию по установлению стента ( медицинские документы приобщены к материалам настоящего производства л.д.54, 62-64),  в полной мере не восстановившим свое здоровье. Проведение судебного заседания в отсутствие адвоката, которая,  защищала  интересы Гвашева Р.И. в Краснодарском краевом суде, существенным образом нарушило право Гвашева Р.И. на защиту, т.к. адвокат по назначению, которому суд предоставил всего 30 минут на ознакомление с материалами административного производства, не имел достаточного времени на подготовку своей позиции и не мог осуществлять защиту на должном профессиональном уровне.

4.2.  Согласно ч.1 ст. Статья 28.5. Протокол об административном правонарушении составляется немедленно после выявления совершения административного правонарушения.

Однако, в настоящем административном производстве Участковый уполномоченный  отдела полиции в Лазаревском районе УВД по г. Сочи  Цейтер О.А., присутствовавший на молебне 21 мая 2017 года, составил протокол о привлечении Гвашева Р.И. к административной ответственности в нарушение ст.28.5 КоАП РФ  лишь 30 мая 2017 года.

4.3. В соответствии с ч.6 ст.28.2 КоАП РФ Физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении, а также потерпевшему вручается под расписку копия протокола об административном правонарушении.

Но Гвашеву Р.И. в нарушение ч.6 ст.28.2 КоАП РФ копия Протокола об административном правонарушении так и не была вручена, т.к. копия как и сам Протокол находятся в материалах настоящего производства ( л.д.3)

Учитывая  изложенное, считаю, что при отсутствии события  административного правонарушения, а также указанных выше нарушениях норм материального и процессуального права Постановление Лазаревского районного суда  от 30.08.2017 года подлежит  безусловной отмене.

Исходя из изложенного, в соответствии со статьями 9, 10,11 Европейской Конвенции «О защите прав человека и основных свобод», ст.18  Международного Пакта о гражданских и политических правах, ст. ст. 15, 28 Конституции РФ,  ст.  ст.  30.1, 30.2, 30.3, 30.5, 30.7 КоАП РФ:

Приложение:

1.Копия обжалуемого постановления.

2. Ордер

11.09.2017 г.