На процессе по делу о смерти Биаслана Джабоева («Газета Юга- N38),проходящем в Верховном суде КБР, состоялись прения сторон.
Государственный обвинитель Залина Аджиева в своей речи опиралась на данные следствия о том, что Джабоев осенью 2011 вступил в незаконное вооруженное формирование, оказывал транспортные услуги, доставлял продукты, привез сумку с оружием. Вместе с Азретом Темиржановым приобрел два пистолета, а 7 февраля 2012 на автодороге, ведущей в Нальчик из Шалушки через Кенже, не подчинился требованию сотрудников полиции остановиться, попытался скрыться с Темиржановым на своей автомашине «Лексус». Затем Темиржанов, а позже Джабоев открыли огонь в сторону сотрудников и были убиты ответными выстрелами. Гособвинитель сослалась на показания 5 засекреченных сотрудников полиции, которые преследовали «Лексус», свидетеля Б., с машиной которого столкнулась иномарка Джабоева. Он заявлял, что они во время перестрелки лежали на дне своей «шестерки», прикрывая детей, и ничего не видели. Показания в суде супруги Б, говорившей, что из «Лексуса» не стреляли, гособвинитель посчитала недостоверными, отметив, что на следствии женщина говорила; не видела.
Свидетель У. в ходе следствия подтверждал, что Джабоев приезжал в п. Мир с Темиржановым, привозил сумку с оружием. В суде У. отказался от этих показаний, заявив, что давал их под пытками: ему надевали на голову пакет, били током. Залина Аджиева считала показания у на следствии более достоверными он давал их при адвокате, никаких заявлений о насилии от него не поступало.
Гособвинитель указывала также на следы продуктов выстрела и ружейное масло на одежде Джабоева и Темиржанова, данные одного из сотовых операторов и показания его работника о том, что 7 января, 12 января и 7 февраля 2012 Джабоев «мог находиться» в п. Мир.
Следствие вменяло Джабоеву посягательство на жизнь сотрудников, незаконное владение оружием, умышленное повреждение чужого имущества и участие в незаконном вооруженном формировании. Гособвинитель поддержала три первых пункта, отметив, что, согласно материалам дела, Джабоеву можно вменить только пособничество НВФ, а не участие в нем. Она попросила суд признать Джабоева виновным и прекратить дело в связи с его смертью. Гособвинитель считала, что гражданский иск МВД на 38 тыс. рублей (в эту сумму обошелся ремонт автомашин) не стоит рассматривать, так как у суда нет данных о наследниках Джабоева и правопреемниках.
Адвокат Татьяна Псомиади заявила. что практически все собранные следствием доказательства свидетельствуют, что Биаслан Джабоев стал «жертвой алчных людей, чьи интересы далеки от охраны нашего спокойствия». Она указала, что происшествие имело место в 19.45, а в 23 часа уже было возбуждено уголовное дело по признакам посягательства на жизнь сотрудников, хотя не были допрошены ни свидетели, ни участники стрельбы.
По словам адвоката, «с целью создания доказательств» сразу был отстранен от участия в деле вместо убитого сына Серго Джабоев: «После двух судов, состоявшихся по нашим жалобам, он был допущен к делу, но к этому времени 10 томов дела были уже сформированы, а потерпевшими признаны те. кто участвовал в расстреле сына».
Говоря о показаниях пяти сотрудников, которые ссылались на оперативные данные по Джабоеву и Темиржаиову, Татьяна Псомиади обратила внимание на запросы следователя в ФСБ, МВД. Центр «Э» с просьбой рассекретить оперативные материалы, свидетельствующие о причастности их к НВФ: «До сих пор эти запросы остались без ответа».
Было указано, что процесс засекречивания 5 сотрудников происходил с нарушением закона. Никто им не угрожал, они с заявлениями не обращались это было сделано, чтобы «окончательно скрыться за формулировкой «оперативные данные». Адвокат подчеркнула, что Джабоев и Темиржанов не находились в розыске, а последний был оправдан Верховным судом КЧР, который не принял в качестве доказательства справку УБОП, которая ничем не была подтверждена.
Татьяна Псомиади обратила внимание: ни информационной базой, рассекреченной в соответствии с законом, ни свидетельскими показаниями вина Джабоева и Темиржанова не подтверждается
Адвокат подробно проанализировала факты о наличии у Джабоева и Темиржанова оружия, отметив, что в протоколе осмотра места происшествия говорится о двух пистолетах Стечкина и пистолете ПСМ. В акте о применении служебной собаки Нора вместо ПСМ появляется спортивный пистолет неустановленного образца. Номерные обозначения пистолетов впервые фиксируют только эксперты. Ни при описании на месте происшествия, ни при изъятии их номера не обозначены.
Сотрудники полиции утверждали в суде, что не досматривали тела убитых, которые оставались на передних сиденьях в салоне «Лексуса». Оружие было рядом с ними. Протокол осмотра места происшествия свидетельствует, что тела обнаружены в 1-1,1 метра от автомобиля. Пистолет ПСМ находился в 90 см от Джабоева. Происшествие имело место в 19:45, осмотр начался в 22.15: «2 часа и 7 минут тела находились во власти так называемых потерпевших. И за это время существенно поменяли местоположение. К моменту осмотра места происшествия деньги, два сотовых телефона не обнаружены- Защитник обратила внимание: на полике у задних сидений «Лексуса» обнаружено 25 гильз калибра 9 мм. Сложив их с числом патронов, оставшихся в магазинах пистолетов Стечкина, адвокат пришла к выводу, что столько гильз там оказаться никак не могло: «Излишки получаются»
Она обратила внимание, что на «Лексусе» 259 повреждений от пуль калибра 7,62 мм, все отверстия входные: «Следовательно, пули должны остаться в салоне. Но там не обнаружено ни одной. Это говорит о том, что в эти 2 часа 7 минут производилась зачистка».
Сотрудники утверждают, что стреляли в «Лексус» сзади: «Но кто стрелял в лобовое стекло (оно разрушилось от выстрелов), в передние фары, бампер?» По словам полицейских. Джабоев и Темиржанов стреляли в них назад со своих мест: «Но для этого боковые стекла на иномарке должны быть опущены, а они прострелены снаружи. Значит, были закрыты».
Адвокат указала на «исчезновение» скобы от взрывного устройства и двух осколков, извлеченных из тела: «Куда делись остальные осколки? Это еще раз говорит в пользу зачистки».
Татьяна Псомиади пришла к выводу, что материалы дела опровергают факт взрыва в салоне: бризантные вещества, тротил не обнаружен ни на одежде, ни на сиденьях, ни в других местах салона.
Обнаружение у Джабоева и Темиржанова следов продуктов выстрела было подвергнуто сомнению: смывы в нарушение методики снимались не с ладоней, а с кончиков пальцев.
Самым существенным противоречием адвокат назвала обнаружение в раневых каналах у Джабоева пуль калибра 9 мм: «7,62 мм нет (именно из такого оружия стреляли сотрудники), 9 мм есть. Есть над чем задуматься».
Татьяна Псомиади полагает, что должен быть вынесен оправдательный приговор.
Серго Джабоев заявил, что его сын не мог надеть шубу за 100 тыс. рублей и поехать нападать на кого-то: «Он собирался купить новую машину, а эту продать. В салоне было около 3 млн рублей. Об этом знали ребята, с которыми он был на тренировке. Их сегодня никто не спрашивает. Их родители в силу того, что всех пугают, но хотят, чтобы они что-то говорили».
По словам отца, «Лексус» набирает 200 км очень быстро: «Если бы он убегал, его бы никто не догнал. Его не останавливали — его застрелили. Машина ехала и виляла. Это говорит, что он был уже мертв и натолкнулся на встречную автомашину».
Cepго Джабоев попросил суд о возможности нового расследование по этому делу, а также о возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции: «Это люди, которые говорили неправду, не стесняясь».
Муса Тамашев, «Газета Юга» 25 сентября 2014 №39 (1072)