Автор: Газета Юга, 24.10.19 №42 (1333)
Член комиссии при главе КБР по адаптации боевиков правозащитник Валерий Хатажуков уверен, что без участия политического руководства проблему невозможно решить:
Изначально, в 2012, эта комиссия создавалась для тех, кто был в подполье. И года три мало кто знал о ее существовании — просто была на бумаге. Доходило до курьезов: спрашиваю одного члена комиссии, как там дела, а он и не знает, что состоит в ней.
В 2016 был сформирован новый состав, в который вошел и я. Кроме представителей общественности, в нее входят сотрудники прокуратуры, ФСБ, МВД. Она стала более открытой, начали обращаться люди. Как правило, родные задержанных или обвиняемых.
Люди, отсидевшие по статьям, связанным с НВФ, экстремизмом, выходят — и у них обязательно появляются разного рода проблемы. Очень часто от них настойчиво требуют согласия на сотрудничество. Мы сейчас занимаемся подобным случаем: вышел полгода назад, обратился в комиссию, попросил помочь решить вопросы с учебой — и на него стало оказываться это давление. В грубой форме.
У осужденных по 13 октября проблемы появляются уже в местах отбывания наказания. Есть несколько эпизодов: у человека заканчивается срок, ему предлагают сотрудничество, он отказывается — и получает новый приговор: нарушил режим, к примеру. Комиссия пытается каким-то образом вмешиваться в эти процессы.
Отсидевшие срок обращаются в комиссию в первую очередь с просьбой оградить их от повышенного внимания правоохранительных органов. Второе: просят каким-то образом помочь с работой. Например, смягчить условия административного надзора в части ограничения передвижения…
По официальным данным, около 200 жителей КБР уехали воевать в Сирию. Они объявлены в международный розыск. На поверку оказывается, что многие из них на самом деле в Сирии никогда не были. Большинство в Турции. Кто-то когда-то убежал в Турцию от преследования, кто- то действительно направлялся в Сирию, пересекся с представителями черкесской диаспоры и под их влиянием остался. Года четыре назад они пытались обращаться в комиссию: «Мы в Сирии никогда не были. Хотим вернуться домой. Дайте гарантии…»
И тут появилось дело Гугова. Он на самом деле был в Сирии, но понял, что совершил ошибку. Его отец провел чуть ли не спецоперацию и смог вытащить сына.
Отец пришел в комиссию. Этим делом занялся и глава администрации Баксана Мамхегов — кстати, это первый случай, чтобы представитель власти отреагировал на ситуацию… Комиссия изучила все моменты и посчитала, что может дать гарантии этому человеку: он выйдет из самолета, тут же будет суд — ему изменят меру пресечения, так как он заочно был заключен под стражу, будет подписка о невыезде, и возможное решение суда не будет связано с лишением свободы… Комиссия искренне считала, что может дать такие гарантии: было проведено множество консультаций, согласований. В итоге прямо в аэропорту его арестовали и дали 16 лет.
Этот эпизод показал: никаких гарантий мы никому не можем дать…
«Газета Юга»