В республике эпидемия инфекционного заболевания крупного рогатого скота. Особенно тяжелая ситуация в Терском районе.
Фермер Арсен просит не указывать фамилию и населенный пункт: «В минсельхозе республики предупредили: нет никакой инфекции, в отчетах падеж не показывайте, а то никаких субсидий и грантов республика больше не увидит.
В прошлом году я получил грант в 1,4 млн на развитие животноводства. За 1,2 млн купил 20 голов красной степной породы — по 60 тысяч за штуку. Столько же примерно у меня уже было. Из них из-за болезни пришлось сдать перекупщикам на убой 24-25 голов.
Понимаете, мы же видим, что с ней уже все.. Приезжает парень, который этим занимается, — перекупщик мяса, забирает корову за 5-7 тыс. 500-килограммовых животных я сдавал по 5 тысяч! Но это хоть что-то. Говорят, их отвозят и колбасные цеха в Нальчик и Прохладный, Хотя некоторые, видимо, для очистки совести предпочитают считать, что те, кто забирает этих животных, вылечивают их. Но вы сами, наверное, понимаете все…
Перекупщик мне, естественно, не дал никакого документа — как и ветеринары. Как теперь отчитываться о том, куда делись животные, ума не приложу.
А ветврачи даже не хотят обсуждать эту эпидемию. Кажется, они и сами не знают, что с животными. Вот и приходится нам самим становиться докторами Я, например, колю миксоферон и антибиотики. При этом с апреля — с начала эпидемии — он подорожал с 98 рублей до 360- 400.
В общем, в нашем селе из порядка 300 голов осталось, по моим оценкам, всего 170».
Арсен показывает нам единственную телку, лежащую в коровнике: «Ноги у нее уже отказали, но до сих пор жива…»
Артур Жиляев из Терекского встречает нас у ворот своей фермы: «Вы буквально на полчаса опоздали – только что у меня увезли больную корову. Честно, даже не спрашивал, куда. Даже денег не взял за нее — лишь бы забрали. Скотомогильников у нас уже нет. Насколько знаю, они это мясо в колбасные цеха сдают. Какая из него колбаса — его вообще кушать нельзя…
Заболевшие животные перестают жевать жвачку, тяжело дышат, у них идет что-то вроде соплей, они стараются спрятаться в тенек, так как повышается температура. Поэтому, как заметишь слизь из носа, надо быстро начинать колоть.
Я каждые двенадцать часов всем делаю инъекции миксоферона и стрептомицин. А если последнего нет, то подойдет бициллин -5. А еще витамины, катозал…
Через день приходится покупать, покупать, покупать.. Беспородные коровы лучше переносят эту болезнь. Тоже заболевают, тоже в шишках, мо чаще выживают. А чистокровные, которые у меня были, почти сразу все ушли».
Фермер показывает стадо — у многих животных по две-три шишки, у других — больше
Он демонстрирует отбившееся от стада тяжело дышащее и забравшееся в тень животное, все тело которого поражено, глаза воспалены, а из носа обильно сочится слизь: «Сперва только несколько шишек было. Я ей каждые двенадцать часов уколы делаю, ячмень даю, сено хорошее … Когда я ее покупал, она 500 с лишним килограммов весила и стоила где-то 72-76 тысяч. Давала 25-27 литров молока в сутки. А сейчас одни кости остались».
По словам фермера, эпидемия началась примерно с апреля: «Сперва я заметил, что поражена молочная железа — там кучками сидели мухи. Родственник сказал, что в Плановском наблюдали такое же, и у них начали коровы умирать, поэтому необходимо срочно начинать лечение. В итоге за все время эпидемии я уже сдал 29 коров. А в селе, наверное, где- то 60. если не больше
Ветеринары молчат. Видимо, темнят что-то. Предлагают мне от ящура проколоть скот. Но ведь ящура у них нет! Да и если эти уколы от ящура делать, другие никакие нельзя. А как же тогда от нодулярного дерматита лечить?
Может, не хотят просто, чтобы об этом наверху узнали? Но ведь тут нет такого поселения, чтобы самое меньшее 50-60 голов не умерло. Последний отчет когда сдавали, нас просили, чтобы мы не показывали падеж. Потому что если покажем, что скот умирает, гранты, субсидии больше никому не выделят. Но если там наверху что-нибудь с вакциной не придумают, до зимы скота у нас не останется»,
В селении Урожайном местная жительница Эльза Хадзегова подтверждает, что у многих погиб скот: «Полсела осталось без коров У нас тоже корова умерла. Мы ее для детишек держали, чтобы молоко давала. Пытались лечить, кололи. Но в итоге пришлось сдать за бесценок людям, которые по дворам ходят и предлагают купить больных животных
Если бы вовремя сделали вакцинацию, наверное, такой вспышки бы не было. Мы сами по интернету нашли симптомы, общаясь на форумах, выяснили, что называется инфекция нодулярный дерматит. Показывали ветер тиарам, а они-«Нет. это не то. Просто кто-то укусил». Теперь страшно покупать молоко, мясо. Поэтому приходится в магазинах суррогат брать».
Сотрудницы местной амбулатории просят: «Вы, пожалуйста, наши имена не пишите, но все это чистая правда — все мы остались без коров. При наших зарплатах это было большое подспорье. А теперь половина селения сдала своих коров за 7-8 тысяч. В то время как дойная корова стоит 45- 50 тысяч. У нас у всех один вопрос Почему эту вакцинацию вовремя не сделали? Вовремя не предупредили, что идет эпидемия? Сейчас делают им вакцину против оспы овец — и говорят, она помогает. Почему раньше не начали?»
В Новой Балкарии пастух показывает: «Наши тоже все в бугорках — болеют. Чем-то их колют, но я точно не знаю, чем. У нас в селе много скотины подохло из-за этого. А что с ними делать? На колбасу уже не берут — то ли цеха забиты мясом, то ли уже слух прошел, что мясо больное… Вот и выбрасывают прямо на свалку как есть».
Не проехав и километра, убеждаемся, что все именно так: среди гор мусора на солнцепеке лежат туши теленка и быка, а рядом полусожженные останки еще одного животного.
В управлении ветеринарии по КБР «Газете Юга» сообщили, что руководитель Мухамед Шахмурзов в отпуске. Исполняющий обязанности Зариф Акбулатов заявил: «Инфекционного заразного заболевания узелкового(нодулярного) дерматита на территории республики не зарегистрировано» — и посоветовал обратиться к начальнику центра ветеринарной медицины Аскерби Юанову. Тот ответил, что только вышел из отпуска и не располагает сведениями.
Тимур Бахов