Автор: Кавказский узел*
Рост числа вооруженных инцидентов в Кабардино-Балкарии пока не свидетельствует о реальной активизации боевиков, но условия для деятельности вооруженного подполья не исчезли, а работа по адаптации боевиков свернута, указали опрошенные «Кавказским узлом» аналитики.
«Кавказский узел» писал, что силовики задержали в начале июля трех жителей Урванского района, собравших бомбы для взрывов в общественных местах. По данным силовиков, они примкнули к международной террористической организации. Ранее, 26 апреля, ФСБ отчиталось о задержании в Нальчике боевика, заподозренного в подготовке теракта с использованием самодельной бомбы.
Согласно статистике «Кавказского узла», число жертв вооруженного конфликта в Кабардино-Балкарии за период с января по апрель 2019 года составило 10 человек. Среди них девять предполагаемых боевиков и один силовик. За весь 2018 год на территории республики жертвами вооруженного противостояния стали шесть человек, все они были убиты. В 2017 году в Кабардино-Балкарии произошел всего один вооруженный инцидент, жертвой которого стал один человек.
Говорить о реальной активизации боевиков в Кабардино-Балкарии пока рано, поскольку отчеты об убитых боевиках и задержанных предполагаемых террористах поступают от силовиков, считает член Московской Хельсинкской группы Валерий Борщев. По мнению правозащитника, силовики искусственно завышают показатели своей работы, и их отчеты не отражают реальную обстановку.
«ФСБ заинтересована в нагнетании обстановки. Показатели [раскрываемости преступлений и ликвидации боевиков] завышаются с целью улучшения статистики, увеличения раскрытых дел. Таким образом ФСБ себя рекламирует. Структура создает атмосферу страха, нагнетает его», — заявил Борщев «Кавказскому узлу».
Вместе с тем правозащитник не исключил, что радикалы на Северном Кавказе активизировались. Предпосылкой такого явления он считает сворачивание социальных программ по адаптации боевиков.
«Одним из первых программой по адаптации боевиков занимался Юнус-Бек Евкуров – он сам ее вел, ходил к боевикам, разговаривал с ними лично. Эта политика принесла плоды – снизилось количество терактов, и Ингушетия показала, что демократичная политика в отношении оступившихся лиц оправдывает себя. К сожалению, сегодня такие программы не работают», — сказал Валерий Борщев.
Руководитель программы «Горячие точки» ПЦ «Мемориал» Олег Орлов отмечал ранее эффективность ингушской модели борьбы с терроризмом, которая практикуется в республике с 2009 года и привела к очевидным результатам. «Модель предполагает создание целого ряда структур, которые призваны адаптировать боевиков, решивших сложить оружие. Она [предусматривает] взаимодействие с родными боевиков, предоставление возможности легально придерживаться, так скажем, нетрадиционного направления [религиозных взглядов]. Эти люди могут открыто проповедовать салафизм, и за это им ничего не будет. Результат мы видим: в 2008 году Ингушетия занимала первое место по количеству террористических актов и жертв, а сейчас стала самой стабильной республикой», — рассказал «Кавказскому узлу» Орлов.
Старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Михаил Рощин придерживается мнения, что силовая деятельность правоохранительных органов должна уступить место профилактической работе с населением. Необходимо возобновить работу организаций, занимающихся адаптацией боевиков, уверен он.
«Конечно же, между активностью бандформирований и закрытием программ есть прямая связь. К примеру, хорошие результаты дала работа программы в Дагестане при Магомедсаламе Магомедове, в Ингушетии – при Евкурове. Там наблюдалось серьезное снижение убийств и терактов. Силовые методы на Северном Кавказе необходимо свести к минимуму, это явная недоработка силовиков. Комиссия – это мост для боевиков из подполья к нормальной жизни. Даже если комиссия возвратит 30 процентов боевиков, это уже огромный успех. Разумеется, ячейки остаются как в Кабардино-Балкарии, так и в других кавказских республиках, и загонять людей в угол неверно, нужен диалог. Но, стоит отметить, что полностью отказываться от силовых методов нельзя», — заявил «Кавказскому узлу» Рощин.
Власти Дагестана экспериментировали со стратегией «мягкой силы» в 2009-2012 годах. Эта стратегия подразумевала диалог с разными слоями общества, взаимодействие с правозащитниками, возвращение к мирной жизни боевиков, готовых сложить оружие, содействие диалогу между последователями разных направлений в исламе. Один из прежних глав региона Магомедсалам Магомедов создал комиссию по адаптации в ноябре 2010 года, но уже в феврале 2013 года сменивший его Рамазан Абдулатипов заявил, что роль комиссии по адаптации боевиков была незначительной. При Абдулатипове в Дагестане произошел постепенный возврат к методам «государственного террора».
Силовики предоставили минимальную информацию о задержанных в Урванском районе Кабардино-Балкарии, и делать выводы, что там действительно ли имела место подготовка к теракту, пока нельзя, отметил руководитель Правозащитного центра Кабардино-Балкарии Валерий Хатажуков.
«Я видел только одно сообщение, альтернативных источников информации нет. Я не могу сказать, что в Кабардино-Балкарии есть некая активизация боевиков, речи об этом нет. Тем не менее, я допускаю, что нарастает радикализация населения, и она принимает неясные формы. Проблема не решена, она существует. Мы многие процессы в силу различных обстоятельств не видим», — сказал Хатажуков корреспонденту «Кавказского узла».
Процесс радикализации связан с социально-экономическими причинами и низким уровнем жизни людей в регионе, считает правозащитник. «Вряд ли можно сказать, что из-за закрытия программ по адаптации боевиков нарастает напряжение. Это связано с условиями жизни простых людей: к примеру, в республике существует земельная проблема [с дефицитом] пахотных угодий — селяне банально не могут получить землю, чтобы прокормить семью. Так что нужно, прежде всего, решать социальные проблемы», — считает Хатажуков.
Радикализацию подпитывает системный кризис — коррупция, отсутствие сменяемости власти, несправедливость, социальное неравенство и другие негативные социальные аспекты, но в то же время объектами вербовки часто становятся социально благополучные и образованные люди, указал ранее «Кавказскому узлу» старший научный сотрудник Центра изучения проблем Кавказа МГИМО Ахмет Ярлыкапов.
_____________________________
*ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.
Автор: Олег Краснов; источник: корреспондент «Кавказского узла»Источник: https://www.kavkaz-uzel.eu/articles/337437/© Кавказский Узел